СБОР МАТЕРИАЛА

...Гражданином быть обязан.

Как поступать журналисту с конкретными письмами, авторы которых поднимают важные злободневные проблемы, но пишущие в газету инкогнито? Делать ли материал просто на основании письма или же все-таки отправляться в командировку, вникать во все детали и только после этого, конкретизируя героев, делать и публиковать очерк? Ответ один: «надо ехать! И не автору письма решать это; журналист, и только журналист вправе принимать решение: искать и ли не искать анономщика, ехать или не ехать к человеку, укрывшемуся за какой-нибудь буквой алфавита.

Но бывает, что инкогнито не прозрачное, все "концы" спрятаны в воду, тогда ситуация безвыходная: подняв руки вверх, газетчик остается дома. Другое дело - вопрос, связанный с обнародованием: приехав и обнаружив анонимщика, журналист обязан учесть мотивы его инкогнито, его желание или нежелание получать "известность" и в случае категорического отказа автора письма гарантировать ему написание того же "безадресного" материала. Почему так? Да потому, что в обязанности журналиста, кроме прочего, входит делание конкретного добра, причем независимо от того, будет или не будет написан материал, будет или не будет он опубликован.

Человеку плохо, так плохо, что он пишет в редакцию, и, даже пусть он укрылся за буквой "Т.", сам факт обращения в газету есть призыв о помощи.
Можем ли мы оставаться равнодушными? Можем ли не протянуть ему руку, имея
возможность ее протянуть? Кроме того, что мы - журналисты, мы еще самые обыкновенные люди, и нам должно быть свойственно умение совершать нормальные человеческие поступки.»

И именно от способности делать добрые дела, говорит Аграновский, человек состоится или не состоится как журналист. И принцип «рабочего состояния» предполагает повеление журналиста, схожего с поведением врача, для которого самый первый долг – помочь раненому человеку. Человек, называющий себя журналистом, прежде всего – гражданин, обязанный утверждать нормы нравственности и морали, нормы социальной справедливости. Разве может циничный и фальшивый человек, с замаранной совестью нести людям добро и свет? Читатель все равно прочувствует суть пишущего человека и либо верит журналисту, либо нет.

«Мы пишем так, какие мы есть, и читатель это прекрасно видит, чувствует,
знает, улавливая по нашим словам, оборотам, интонациям нашу суть, он точно
знает, каково наше истинное отношение к жизни, даже если мы провозгласим
иное.»

"При исполнении"

«Журналист, собирающий материал, - это человек, идущий по следу. Несмотря на то, что след может привести и к положительному, и к негативному материалу, состояние газетчика на задании всегда приподнятое, нервы напряжены, зрение обострено, слух насторожен, трата умственной и физической энергии повышенная. Между тем всего час или сутки назад, оформляя командировку и бегая по коридору редакции, мы были такими, "как все". Но стоит нам оказаться в самолете, в поезде или в машине, как что-то меняется в нашей психологии, в голосе, в походке, во взгляде, будто появляются дополнительная сила и решительность, - почему? Потому, что мы находимся "при исполнении". Конечно же, не сами по себе мы становимся сильными - мы сильны газетой, которую представляем. Но и сколько дополнительной ответственности тяжелым грузом ложится на наши плечи! Мы не можем позволить себе в командировке ни одного необдуманного слова или поступка. Никаких сомнительных знакомств. Ни вспышек злобы, ни вспышек радости.»

И чтобы снимать напряжение, которое присутствует, журналист берет с собой книгу – это может быть и какой-то роман, и специальная литература по теме, о которой придется писать, или просто томик любимых стихов, поддерживающих самое лучшее, высокое духовное состояние в человеке.

СБОР МАТЕРИАЛА

Поведение.

Очень важным является поведение журналиста при сборе материала. Неплохо, если он способен к перевоплощению, как актер, входящий в тот или иной образ, но эта способность не годится, «когда он общается с людьми, никакого отношения к сведениям не имеющими; способность к перевоплощению должна быть ограничена определенными рамками, тем более что журналист действует в командировке не только от своего имени, но и от имени газеты.

У журналиста не должно быть никаких престижных требований, он вполне может обойтись без люкса в гостинице, без стула в президиуме, без "особого" места в машине и т. д. Наше ровное, скромное, достойное, трезвое поведение - гарантия, с моей точки зрения, не только успешного сбора материала, но и его нормального прохождения на газетную полосу. Нельзя забывать, что на поведение журналиста в командировке может поступить в редакцию рекламация, и тогда его статья не выйдет - погибнет прекрасный замысел, верная тема и беспроигрышный факт. Возможно, кое-кто заметит, что все это азы журналистики, но таблицу умножения мы тоже знаем, однако нужно еще уметь ею пользоваться.»

Тактика и стратегия.

Каковы тактика и стратегия журналиста во время сбора материала? Стратегическая задача решается при помощи ранее выработанной концепции, с которой журналист отправляется в путь – с какими людьми встретиться, какую сумму сведений получить. А вот тактические действия должна диктовать конкретная обстановка, в которой бывает очень важным уметь предвидеть то или иное поведение людей при журналистском расследовании. Дальше автор приводит случай с загадочным исчезновением документа, который служил доказательством явных нарушений «власть предержащих» в одном из подмосковных городов, но с которого, благодаря верной тактике, журналистом заблаговременно была снята копия.

«Я чуть было не проиграл. Почему? Плохо продумал тактику. Мне бы хоть на секунду предположить, что возможно подобное, и я действительно снял бы фотокопию со злополучного документа. Однако описанная ситуация влечет за собой еще один вывод. Тактический просчет журналиста не трагедия. как бы драматически ни выглядела картина. А вот просчет стратегический грозит замыслу в целом. Это и потеря всех доказательств, и невозможность докопаться до истины.»

Методы.

«Из-под пера журналиста могут выходить два типа материалов: критические и положительные. На стратегической задаче это обстоятельство почти не сказывается, но с тактикой и поведением журналиста происходят, мне кажется, некоторые метаморфозы.»
Собирая «хвалебный» материал, журналист становится желанным гостем, а другая сторона – гостеприимными хозяевами. И вот тут он может расслабиться, пооткровенничать, нарушить важнейшие законы поведения «при исполнении» и иногда это превращается в письмо-сигнал в нашу газету о нашем «неправильном» поведении. Ведь далеко не всем может нравиться и позитивный материал, который собирает журналист.
"Доводим до вашего сведения, что ваш корреспондент такого-то числа во столько-то часов распивал с таким-то спиртные напитки..." - письмо такого содержания обычно приходит в редакцию раньше, чем журналист возвращается из командировки. И если факт подкреплен доказательствами, у корреспондента немедленно возникают всякого рода сложности с опубликованием даже положительного материала. Мы очень уязвимы, несмотря на кажущуюся защищенность, и поэтому должны бояться ничтожнейшего подрыва нашей репутации, не давать к этому поводов»

При сборе положительного материала задача журналиста облегчена возможностью принимать участие в событиях, писать о ситуации изнутри, что в какой-то мере компенсирует недостатки его личного воображения.

«Когда ж речь идет о сборе негативного материала, дело значительно осложняется. Мы оказываемся либо в состоянии войны, либо "вооруженного нейтралитета", но всегда в полной боевой готовности, и то же происходит с нашими хозяевами и "героями", которых, как видите, я вынужден на этот раз взять в кавычки.

В таких случаях нет смысла сразу сообщать о цели приезда, «разоблачительные и компрометирующие документы могут быть спрятаны или уничтожены, свидетели "предупреждены", то есть помехи в сборе материала окажутся решающими.

Что делать? Ответ напрашивается сам собой: найти прикрытие, какую-то версию, с которой можно явиться в район, не вызывая особых подозрений, а затем относительно спокойно "выйти" на факты, сообщенные в письме.»

Бывают и беспрецедентные факты, один из которых автор описывает дальше. О директоре завода, который запретил читать своим работникам один из номеров газеты, в которой работал он в то время.

«Каким же образом расследовать факт? Приехать и открыто попросить у директора объяснений, предъявив ему анонимку? А он возьмет и откажется. Короче, я рискнул использовать метод "глупее глупого" (отнюдь не убежден в точности его названия). Пришел к директору, дал ему прочитать анонимку и сказал, что во всей происшедшей истории редакцию волнует прежде всего проблема директорского авторитета. Мол, распоряжение изъять газету исходило, вероятно, из каких-то существенных соображений - кто же посмел не подчиниться директору, поставить под сомнение верность его приказа? Кто вешал газету на стенд вопреки его указанию? Что за личность решила жаловаться в редакцию? И так далее и все на тему: авторитет руководителя и способы его поддержания.

Дальше все было, как по нотам: директор "клюнул". Я позволил себе быть глупее его, он в это поверил. В течение получаса мною были получены все необходимые сведения: из каких соображений был отдан приказ изъять газету, как отнеслась к распоряжению заводская общественность, кто проявил "высокую сознательность", а кто не проявил, какие личности подозреваются в тайном вывешивании газеты на стенды и даже кто может быть автором ректор сопровождал рефреном на тему: как тяжело поддерживать авторитет руководителя!

Дело было сделано. Несмотря на нетипичность примера, он позволяет сформулировать следующий позитивный вывод. Сдержанность, деловитость во всем - в поступках, в проявления эмоций, в оценках и т. д. - вот, с моей точки зрения, главное оружие журналиста. Не надо торопиться с высказыванием своего понимания ситуации и проблемы, своих предположений и догадок, как бы они точны ни были. Куда полезнее большую часть времени проводить в командировке по принципу: все вокруг умницы, один я что-то не понимаю!»

Но самым универсальным методом сбора материала автор книги считает метод «открытого забрала», когда, «яившись на место, мы тут же предъявляем повод, по которому приехали, излагаем всю сумму предполагаемых претензий и действуем открыто.

Во-первых, открытость наших действий есть свидетельство уважения к праву "противника" на защиту.

Во-вторых, защищаясь, "противник" излагает свои доводы, и это толкает нас в поисках контрдоводов на более углубленное и всестороннее изучение проблемы. Стало быть, мы получаем дополнительную гарантию от предвзятости, а, убедив себя, тем легче убедим читателя.

В-третьих, "открытое забрало" рождает у людей ощущение справедливости, снимает излишки недоверия к журналистам, что очень важно для установления контактов с собеседниками.

В-четвертых, этот метод решительно облегчает выработку позитивной программы. Вживаясь в проблему, получая все доводы "за" и "против", начинаешь видеть не схему, а реальность, рожденную не злой волей отдельных людей, а объективными причинами. И тогда можешь позволить себе критику любой остроты,тем более если убежден в неправоте своих "героев", искренне болеешь за дело, знаешь его суть и способен дать позитивную программу.

Наши приемы работы должны быть непременно чистыми, честными, рыцарскими: обвинение да пусть будет брошено в лицо, и перчатка да пусть будет поднята!»
Невозможно перечислить все ситуации, с которым сталкивается журналист, но главное, что он должен «проявлять в командировке гибкость ума, чуткость к условиям, в которых он работает, разнообразность тактики, изобретательность в подходах, артистизм в исполнении - иными словами, весь свой талант, дабы в каждой конкретной ситуации найти оптимальное решение и обеспечить сбор материала. Однако выбор средств для достижения цели не должен быть ему безразличен хотел бы, чтобы эта мысль прозвучала громче остальных.»

Обобщая сказанное, автор выделяет главное, завязывает «узелки на память», уже не разделяя сбор материала на положительную и негативную темы.

1. Аналогия с работой следователя, который выясняет у родственников обстоятельства насильственной смерти близкого им человека: обязанный быть предельно тактичным, следователь тем не менее не освобождается от необходимости установить истину.

2. В темах, связанных с острыми конфликтами и разоблачениями, лучше всего разбираться не в одиночку, а при помощи, участии и содействии своих коллег.

3. Если собеседник требует от журналиста сохранения в тайне разговора с ним, говоря, что сказанное «не для печати», принимать решение о публикации должен только сам журналист, так как «мы не заставляем людей говорить, и, уж коли они открыли рот, тем

самым лишили себя права требовать от журналиста молчания. Тем более, если речь идет о вещах, имеющих общественный интерес. Разумеется, из правила могут быть сделаны исключения. Вот уж воистину "не для печати" интимные стороны жизни собеседника, его сугубо личные отношения с людьми, не вызывающие общественного интереса.»

4. Собирая материал, особенно негативный, необходимо включать в список лиц, встреча с которыми обязательна, представителей обеих конфликтующих сторон.

«Убежден, лучше не пожалеть в командировке нескольких часов, чем тратить потом дни, недели и месяцы на трудные объяснения по поводу того, почему "не встретился", "не прояснил" и "не выслушал". Тем более что такое наше поведение, особенно при сборе негативного материала, действительно неправомерно и справедливо оценивается как предвзятость.»

5. При нежелании героя очерка по каким-то причинам быть героем статьи, нужно ли настаивать? «Вопрос очень сложный, в каждом конкретном случае решаемый. вероятно, самостоятельно. Если от беседы уклоняется положительный герой, я никогда его не принуждаю, пока не выясню причин отказа. В них, в этих причинах, может скрываться и какая-то существенная деталь, индивидуализирующая героя, и черта его характера, и даже тема, которую мы, нащупав, не должны упускать.»

Хуже дело, когда отказ поступает от отрицательного героя или человека, с ним связанного. Тут даже "обязывать" невозможно: будет молчать! Их страшат журналистское преувеличение, предвзятость, способные привести к незаслуженному, несправедливому наказанию, которое по сумме "грехов" как раз не следует.

Стало быть, одно из двух: или еще больше насторожить героя, сказав ему, что все равно мы будем писать, и он, сейчас не защитившись, потом никогда не оправдается, или попытаться снять его недоверие к нам, честно выложить всю сумму претензий, попросить список лиц, способных его защитить или смягчить вину, и гарантировать нашу объективность при сборе материала. И тогда он пойдет на разговор, если подчинится здравому смыслу.»

6. В командировках очень часто журналиста сопровождает «гид» хозяев, к которым мы приехали для написания статьи.

«Что делать? Ведь работать нам при всей симпатичности "гида" в его присутствии очень трудно: ни откровенного вопроса задать герою, не поставив его в неловкое положение, ни откровенного ответа получить, ни посмотреть "что хочется", ни отказаться от смотрин того, "чего не хочется", а у "гида", как правило, своя программа...Так вот я никогда не протестую и никогда не возмущаюсь, боясь обидеть своих хозяев, вызвать у них ненужные подозрения. недоверие к себе, неприязнь, которые очень осложнят работу. Зато на собственном опыте убедился: смирение журналиста приводит к тому, что хозяева скоро к нему привыкают. Люди на производствах, право же, все заняты, бездельников мало, а если и есть таковые, пригодные для роли "гида", то и у них личных забот по горло. Короче говоря. через какое-то время "гид", извинившись, исчезает, и мы оказываемся предоставленными сами себе.»

Если же ситуация сложная и острая, то требование предоставления журналисту самостоятельно просто необходимо. «Обычно такого рода требования немедленно выполняются, и от гласной опеки не остается и следа. Но чье-то "ухо" нас все равно слышит, чей-то "глаз" постоянно видит, и забывать об этом категорически нельзя.

Техника.

Техника сбора материала определяет качество собираемой информации. Несерьезный, неряшливый, бездельничающий на глазах людей журналист не вызовет к себе доверия, шансов собрать качественную информацию у него практически не остается, если вообще люди не предпочтут проигнорировать его просьбы.

«Для того чтобы командировка привела к положительному результату, мы просто обязаны личным примером демонстрировать окружающим нашу четкость, собранность и серьезность, при этом решительно требовать того же от других. Это, мне кажется, единственное наше правомерное и всем понятное требование: не отдельного номера в гостинице, а прихода собеседника вовремя, не судака по-польски в рабочей столовой, а перепечатки нужного нам документа, не билета в местный театр, да еще в директорскую ложу, а рабочего кабинета для встреч с людьми, не проводов на вокзале с букетом цветов, а исполнения данных нам обещаний собрать актив, вызвать людей, пригласить специалистов.

Зачастую материалов и информации набирается очень много и встает вопрос: «что лучше - перебрать материал или недобрать? По всей вероятности, это дело сугубо личное, поскольку одни любят плавать в море подробностей, не боясь утонуть, а другие из-за неумения плавать предпочитают брод. Вероятно, наш окончательный вывод должен содержать призыв к том, чтобы мы в случае недобора материала умели компенсировать его своим опытом, знаниями и фантазией, а в случае перебора - сдерживать себя, ограничивать, "наступать на горло собственной песне".

Последним важным моментом в искусстве сбора материала автор отмечает умение его систематизировать. Ведь делать это часто приходится на ходу, во время бесед с людьми, в которых герой не заботится о последовательности излагаемого им материала.

«..ведя запись в блокноте, стараюсь хотя бы озаглавить составные его рассказа. Примерно по такой схеме: "сторонники героя", "позиция противников", "Развитие конфликта", "герой как личность", "позитивная программа" - короче говоря, по схеме, вытекающей из концепции. Заголовки пишу на маленьких полях, специально оставляемых в блокноте, напротив соответствующей записи беседы. Вечером в гостинице, бросив взгляд на все "позитивные программы" или все "позиции противников", я относительно легко представляю себе состоятельность своей схемы на данный конкретный момент работы, ее сильные и слабые стороны и могу прикинуть, что еще надо дособрать, допроверить и додумать. Наконец, вернувшись в редакцию и приступив к написанию очерка, я решительно облегчаю себе окончательную обработку материала продумыванием логики повествования и всей конструкции очерка.

По черновикам классиков, писал В. Шкловский, видно, что уже в первоначальных набросках они разрабатывают сюжеты. "Первоначальным наброском" для журналиста является, полагаю, кроме концепции еще блокнот с записью бесед, и надо стремиться к тому. чтобы в этих записях уже были заметны наши "сюжеты".
Читатель, вероятно, обратил внимание на то, что я постоянно тяготею к "во-первых", "во-вторых", "в-третьих" и, говоря о мастерстве журналиста, раскладываю его "по полочкам". Увы, это так. Хотя почему, собственно, "увы"? Разумеется, жизнь богаче, сложнее и запутаннее любых наших классификаций, и не мы для нее конструируем "полочки", а она нам командует, сколько их и какие следует создать, для чего и когда. Но и вместе с тем нам нужно, если мы журналисты-профессионалы, готовясь к встрече с действительностью, заранее все продумать и рассчитать, запастись по возможности не только строительным материалом для будущих "полочек", но и целыми готовыми блоками, при этом без всякого стеснения и без боязни быть обвиненными в излишней расчетливости.

Читать полный текст...

СОЗДАНИЕ КОНЦЕПЦИИ. УГОЛ ЗРЕНИЯ.

Продолжаем работу с учебником В.А. Аграновского "Ради единого слова"

СОЗДАНИЕ КОНЦЕПЦИИ

От "холодно" к "горячо".  

Как создается концепция? Нащупывается основная идея тема? Автор показывает это на конкретном материале, содержавшемся в редакционном письме о взяточнике – секретаря комитета комсомола на одном из крупных сибирских заводов, который брал деньги, участвуя как представитель общественности в распределении квартир. Прежде, чем отправиться в командировку по следам такого письма, необходимо понять, с каким взглядом на проблему и суммой каких мыслей может это сделать сотрудник молодежной газеты. Вот варианты тем:

• Взяточничество – плохо
• Почему этот человек стал взяточником?
• Почему им стал именно комсомольский вожак?
• Кто «заразил» его вирусом взяточничества?
• Почему это вообще стало возможным для секретаря комитета комсомола?

И вот тут «поворот» в ходе построения концепции от «холодно» к «горячо» 
Если это так, рискнем предположить: на данном заводе роль и влияние комсомола выросли до такой степени, что секретарь "мог" брать взятки при распределении квартир и гарантировать исполнение своих оплаченных обязательств!

  Это уже совсем "горячо". Последнее мыслительное усилие, и концепция готова. Она прозвучит так: "В условиях, когда комсомол наращивает свое влияние в обществе и приобретает все больший удельный вес, надо быть трижды внимательнее к подбору комсомольских кадров".

То есть, выстроенная «до» концепция дает возможность журналисту быть «зрячим» в командировке, и собирая под нее материал, он ставит перед собой и отвечает на вопросы, которых не было первоначально, расширяет свое творческое поле и возможности для написания действительно важного материала, который способен оставить отклик в читательской аудитории.

Однако, при выезде на место, может оказаться, что некоторые идеи автора концепции не совсем соответствуют действительности и реальное положение вещей не то, каким он себе его представил.
Какие варианты выхода из этого положения?

«Есть три выхода из положения.
 Первый: отказ от факта во имя сохранения темы. Это значит, надо набраться терпения и подождать (или поискать) другой фактический материал, подходящий к нашей концепции. 

Второй: переход на другую тему и концепцию с использованием данного факта. Перестраиваться следует на месте, и это плохо, но мы сами виноваты, потому что обязаны были, размышляя над фактом, предусмотреть несколько вариантов тем и концепций.

Третий: остаться с выработанной концепцией, хотя фактический материал "не лезет" в ее рамки. В этом случае, столкнувшись с "мешающими деталями", не избегать их, а так и писать: я, мол, думал, что... Однако фактическая ситуация оказалась иной, но это не должно помешать нам сделать выводы, к которым мы подготовились, продумывая нашу концепцию.»

Главным в построении концепции автор считает ход мыслей журналиста, который, размышляя над фактом, трансформирует его в тему и механизм создания концепции, собирая под нее при этом самые различные материалы – от бесед со знающими людьми до выводов социологов по проблеме лидерства. И это напрямую касается методологии журналистской работы.

Варианты.  

Вариантов концепции может быть несколько. Однако, самым главным в ее построении всегда будет «ход размышлений, процесс создания концепции, важна методология работы.

Добавлю к сказанному еще два "узелка на память". Даже беря за основу "проблему", положим, хозяйственную, педагогическую или производственную, мне кажется, журналисты обязаны поворачивать ее к читателю этической стороной, раскрывать через людей и их отношения. потому что пишут не инструкции, а очерки. 

И еще один "узелок на память". Вряд ли можно рассчитывать на то, что будущий материал "на равных" вместит в себя все придуманные варианты, потому что любой очерковый материал, мне кажется, может держаться в газете только на одном стержне, на одном шампуре, на одной главной теме, другие должны всего лишь ее поддерживать, но не более.

Присутствуя в очерке, они, возможно, украсят его, даже составят его богатство, но, как в дорогом колье, в очерке тоже нельзя перебарщивать с бриллиантами высокого достоинства. Пусть главный обрамляется маленькими, скромно расположившимися вокруг, и никто не обвинит автора в отсутствии вкуса.»

Чем больше вариантов развития темы найдет журналист, тем более подготовленным психологически окажется журналист при работе с фактами и он уже точно не вернется из командировки без интересного материала.

Созданная концепция очень полезна, так как она помогает определить круг общения в командировке, задать людям уже ранее поставленные перед самим собой вопросы и получить на них наиболее типичные ответы, выбрать и предложить читателям наиболее позитивную программу решения проблем, затронутых в очерке.
Работа в журналистике предполагает постоянное пополнение знаний и очень удобен один из способов их фиксирования и систематизации, чтобы всегда, в нужный момент можно было вернуться к ним для использования в своей работе. Далее в книге приводятся конкретные примеры выработки подобных концепций «Удар в колокол» и «Разрешите любить» 

ПЕРЕД ДОРОГОЙ

Мешающие детали.

«С мыслями в голове действительно не страшно отправляться в путь. Есть возможность заранее выработать тактику и стратегию сбора материала, вести поиск не разбросанно, а четко, целеустремленно, без суеты; обеспечить логику будущего повествования; наконец, попросту сэкономить время в командировке, действуя не по наитию, которое бывает обманчивым, а по плану, позволяющему тщательно и спокойно собрать "урожай" до последней крупинки. Короче говоря, выигрыш налицо.

А есть ли проигрыш? В свое время, говоря о создании концепции, я как бы разделил ее на две части, одну назвав "предварительной" и отведя ей место до сбора материала, а другую - "окончательной", подправленной жизнью. Зачем нужна первая? Чтобы планировать сбор материала. Зачем нужна вторая? Чтобы стать конкретной, объективной и правдивой моделью будущего произведения.

Но вот наконец пришло время задать вопрос: если обе концепции полностью совпадут, то есть материал, собранный журналистом, подтвердит "предварительную" настолько, что она превратится в "окончательную", будет ли это показателем высокого уровня журналистской работы? Да, будет: жизнь подтвердила то, что журналист предвидел, - в этом и заключается, наверное, истинное мастерство. Ну, а если "половинки" не совпадут? Если собранный материал "предварительную" не просто подправит, а полностью опровергнет "окончательной", подправленной жизнью. Зачем нужна первая? Чтобы планировать сбор материала. Зачем нужна вторая? Чтобы стать конкретной, объективной и правдивой моделью будущего произведения.

Вот почему я против деления на "предварительную" и "окончательную" концепции: даже из педагогических соображений не стоит закладывать в методику журналистской работы возможность низкого уровня.

Нет, я не сторонник того, чтобы сдаваться в плен собственной концепции, превратив ее в нечто, сделанное из нержавеющей стали. Концепция - понятие резиновое. Она должна вмещать в себя любой материал, мешающий и не мешающий, должна вмещать в себя жизнь, становясь от этого только богаче, правдивее и убедительнее. 

Именно перед дорого следует подробнее рассмотреть мешающие концепции детали, чтобы потом не пришлось делить факты на «лезущие» и «не лезущие в нее», - говорит автор. И показывает это на примере сбора материала о среднестатистическом шофере своего времени, с заработком в 130 рублей в месяц. Факты, которые журналист нашел в семье водителя, никак не согласовываются с простыми цифрами – получалось, что траты превышают доход семьи. 

Ну вот, мы на пороге "мешающей" детали, сейчас она "вылезет" и испортит мне среднестатистическую картину. уведет в сторону от типизации, и я потеряю столь дорогое мне совпадение. И если так будет дальше, от моего социального портрета останется банальный очерк нравов. Как быть, что делать?»
Однако постепенно выясняется, что на самом деле герой будущего очерка подрабатывает во внеурочное время, чтобы был достаток в семье.

«Сделаем вывод. Хорошо ли, что очеркист не испугался "мешающей детали", не отсек ее, хотя она и грозила спутать одну из запрограммированных мыслей? Да, хорошо. А мысль, не бог весть какая, была: поскольку шоферы зарабатывают мало, их безусловную любовь к профессии надо объяснять вовсе не меркантильными соображениями, а тем, что машина дает ощущение физической свободы, относительную самостоятельность, скорость передвижения. общение с дорогой, смену впечатлений. Так что же? "Мешающая деталь" поломала эту маленькую составную общей концепции, разрушила ее? Ничуть. Скорее, подтвердила, укрепила и даже углубила. Зарабатывая не 130, а 170 - 200 рублей в месяц, шоферы тратили столько сил и трудились с такой нагрузкой, что давно бы бросили шоферское дело, если бы держались только за деньги. Стало быть, не отвергнув "мешающей детали", мы с ее помощью проникли в суть профессии поглубже, узнали много скрытых подробностей, окунулись в густой человеческий быт.

Убежден, верную концепцию никакие "мешающие детали" не в силах поколебать, и потому не нужно от них отказываться. Более того, если концепция верна, никакие детали не могут ей быть "мешающими". Ну, а если реальная действительность все же ломает предварительное представление, то грош ему цена, такому предвидению, туда ему и дорога. Как говорил Шерлок Холмс: "Побочные обстоятельства бывают иногда так же красноречивы, как муха в молоке". В нашем журналистском деле очень важно определить: где "молоко", а где "красноречивая муха", и ни при каких случаях, жертвуя молоком, не выбрасывать вместе с ним "красноречивых мух".

Нет, нельзя обманывать читателя, нельзя вводить его в заблуждение. Чем быть предвзятыми, лучше быть послевзятыми. В. Г. Белинский в свое время писал: "Часто путешественники вредят себе и своим книгам дурною замашкою видеть в той или другой стране не то, что в ней есть, но то, что они заранее, еще у себя дома, решились в ней видеть, вследствие односторонних убеждений, закоренелых предрассудков или каких-нибудь внешних целей и корыстных расчетов. Нет ничего хуже кривых и косых взглядов; нет ничего несноснее искаженных фактов.

А факты можно искажать и не выдумывая лжи...стоит только обратить внимание преимущественно на те факты, которые подтверждают заранее составленное мнение, закрывая глаза на те, которые противоречат этому мнению."

Итак, квинтэссенция: в тему, полагаю, нельзя врываться, в нее надо входить медленно и размышляя, в итоге должна создаваться концепция - мыслительная модель будущего произведения, свободная от предвзятости; предвзятость - плен для журналиста, концепция - его свобода; если концепция верна, для нее не существует "мешающих деталей", если ошибочна - все детали для нее "мешающие».

Подводя итоги, Аграновский подчеркивает, что тема, возникшая в воображении журналиста на основе какого-либо факта не должна мешать его свободному творчеству, а концепция будет своеобразным «магическим кристаллом», с помощью которого он сможет разглядеть любые дали документального повествования.

Угол зрения. 

На какие темы писать журналисту? Понятно, что в первую очередь, на злобу дня. Но должна ли тема отражать самую его личность, быть к ней максимально приближена, находиться в сфере его знаний, интересов и симпатий? Или браться за тему ради темы, пряча порой свою антипатию к ней и явный недостаток знаний?

 «Иными словами: я "за" или "против" многотемья; "за" или "против" узкой специализации? Что дает, с моей точки зрения, большую эффективность: широта тематического охвата, но при выраженном дилетантизме журналиста, или узость тематики, но сопряженная с истинной глубиной?

  Спор этот старый, хотя, казалось бы, чего тут ломать копья? Идеально было бы при широте охвата да обеспечивать рекордную глубину. Однако как достичь такого идеала? Вот тут-то и проходит водораздел между спорщиками: одни считают, что ближайший путь к идеалу лежит через узкую специализацию, другие отдают предпочтение широкой дороге многотемья.

  Моя позиция сложнее, постараюсь со временем ее изложить, но одно для меня бесспорно: в основе любого творчества должны лежать фундаментальные знания. Мгновенной озаренности, как и гениального наития, хватает ненадолго, а чтобы целую жизнь прожить, да еще журналистскую, из сплошной суеты состоящую, из бесконечных заданий сотканную, из миллиарда строк сложенную, - какая уж тут озаренность! Работать надо из года в год, изо дня в день, из часа в час!

Теперь-то могу, наконец, заявить в полный голос, что, ратуя за создание концепции, я ратовал прежде всего за фундаментальность знаний журналиста, как раз и выраженных в этих концепциях, за информированность, за основательность жизненного и социального опыта.»

Откладывая немного в сторону тезис о необходимости фундаментальных знаний, первичным в деле журналистике автор называет личностные качества, которые позволяют заниматься ею, сравнивая личность с первым этажом, над которым как ее творчество выстраивается второй. Нельзя построить второй этаж, пропустив первый.

Рассказывая дальше о журналистах «Комсомольской правды», имеющих в редакции амплуа "узких специалистов", автор на конкретных примерах показывает, что те блестяще писали материалы, выходящие порой далеко за пределы этой специальности, не говоря уже о «всеядных» мастерах пера.  

"Узкая специализация" не мешает браться за самые разные темы, больше того - помогает" Почему? Потому что и Песков, и Голованов, и Зюзюкин, и Михалев, и все остальные, обладая фундаментальными знаниями в какой-то одной области, не замкнулись в ней, во-первых, и получили угол зрения на прочие темы, во-вторых. О чем бы ни писал Песков, в его материалах "сидит" забота обо всем живом и неживом, что нас окружает, мы постоянно чувствуем этот рефрен, он звучит у Пескова, как припев в песне. Какой бы темы ни касался Голованов, он подходит к ней как научный обозреватель - не только по методологии, но и по сути. Потому что сумма знаний журналиста - это его точка отсчета, это плацдарм, с которого он ведет наступление на самые разные темы, это фундамент под здание, которое он строит.

 Разве мы против такой "специализации"? Думаю, против той, что заковывает журналиста в латы одной темы, являясь одновременно и фундаментом, и зданием да еще без окон и дверей. без доступа свежего воздуха. Потому что газетчик рано или поздно, но начинает задыхаться, у него появляется, как говорят врачи, резистентность - привыкаемость к лекарству, а в данном случае - к теме, он перестает чувствовать ее, начинает повторяться, переходит на штамп и в подходе, и в исполнении, скучнеет и даже тупеет, теряет способность рождать новые мысли, приводить новые доводы и резоны, короче говоря, вырабатывается.

В самом деле, если журналист написал достойный материал, способный разбудить общественную мысль, значит, он снабдил его достаточно убедительным набором доводов. А где взять новые доводы, если, не повторяясь, писать на ту же тему через неделю или месяц? Психологически мы так устроены, что, однажды выступив серьезно, исчерпываем себя на весьма солидный срок. Читатель, как правило, этого не понимает и, откликаясь на наше выступление, забрасывает нас новыми и новыми фактами, шлет и шлет "аналогичные случаи", и все это впустую, напрасно, совершенно бесперспективно - по крайней мере в нашем исполнении.

Как же не посочувствовать бедным "однотемникам", которые не день, не месяц и не год трудятся на отработанном пару! Мысли на деревьях не растут, вот и приходится бесконечно повторяться и цитировать себя, тиражируя прежние выступления.   А писать-то как раз надо, по-моему, так, чтобы повторение исключалось! Если журналист чувствует, что вслед за одним материалом он тут же готов сесть за второй на ту же тему, это значит, что он в первом не выложился, не исчерпал себя - и пусть не обманывается: его выступление было слабое. 

Нет, я не могу быть против "специализации", но я бы умер от тоски, приговори меня кто к пожизненной теме!»
Не зря людям рекомендуется чередование разных видов деятельности, когда умственный труд меняется на физический и наоборот. Так и журналист должен менять тематику своих выступлений, «хотя бы о том, что свежий взгляд на незнакомую проблему обеспечивает взрыв идей: в большинстве своем они, возможно, и пустые, но после просеивания вдруг остается какая-то "мыслишка", которая может стоить десяти традиционных, родившихся в головах специалистов.»

Это не призыв к невежеству, это призыв проникать в глубины все новых тем, имея свой собственный угол зрения!

«Если бы в каждой газете молодым журналистам предоставляли время на выяснение симпатий к темам, а потом год-полтора - на глубокое изучение проблемы, на "узкую специализацию", то это был бы самый короткий путь к формированию журналиста широкого профиля. Практика показывает, что таким путем прошли многие известные публицисты нашего времени».   Читать полный текст...

КАК СТАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ЖУРНАЛИСТОМ

Продолжаю рассказывать о  книге В.А. Аграновского "Ради единого слова"

Как стать профессионалом.  

Что отличает особое авторское видение и восприятие мира от восприятия и видения других людей. По мнению автора это талант. Каковы же должны быть необходимые составляющие журналистского дарования, особенно, газетчика-профессионала? В.А.Аграновский среди них называет две главные способности – это умение удивляться, без которого исчезают «детская непосредственность», радость от общения с людьми, пропадают желания и потребность в самосовершенствовании и размышлении.

"Дети - поэты, дети - философы, утверждает Я. Корчак. А потом? Куда это уходит? Почему умирает? "Почему, когда маленькие становятся большими, поэты и философы редкость?" - спрашивает писатель Е. Богат, а затем констатирует: - "Для меня это один из самых глубоких и трагических вопросов жизни..."  

В наш век бурного развития научно-технического прогресса люди практически разучились удивляться. И этот процесс все больше затрагивает даже детей.

«Четырехлетний племянник, слушая "живое" пение под гитару, спокойно сказал: "Я знаю, дядя Валя, у тебя в горле магнитофон". 
Телефон, телевизор, транзистор, магнитофон - кого эти чудеса сегодня удивляют? Мы воспринимаем транзистор, эту "каплю человеческого гения", этот голос мира и человечества, не как великое чудо времени, а как игрушку, которую просто таскаем через плечо…» 

Происходит «девальвация чуда», которую заметил Сухомлинский, и потому воспитывал в детях именно это умение удивляться самым обычным и в то же время самым прекрасным вещам тем, что окружают нас со всех сторон – звездному небу, журавлиной стае, деревьям…
Что же тогда может дать людям и своим журналист, не способный видеть и чувствовать эти такие, кажущиеся простыми на первый взгляд чудеса окружающего мира? Человек с ограниченным духовным миром?

Второй особенностью журналиста автор считает «рабочее состояние», именно постоянная, никогда не отключающаяся работа мозга журналиста, который в любых условиях «постоянно "отбирает" и фиксирует то, что должно войти в будущий очерк, статью, репортаж и т. д.»

  «Может возникнуть вопрос: как сочетать необходимость удивления с необходимостью сохранять постоянную трезвость ума и рабочее состояние? Вот так и сочетать, вполне диалектично, хотя не утверждаю, что это легко делать. Но без рабочего состояния кому нужно журналистское удивление? А без умения удивляться как можно использовать постоянное стремление журналиста писать? Творческая личность всегда работает...»

Все увиденное, перечувствованное, пережитое журналистом в любом состоянии и в любое время становится его творчеством и ложится на бумагу.

«Конечная цель журналиста - написать, поведать людям и миру. Газетчики должны стараться идти не по следам событий, а рядом с ними, быть не за пределами явления, а наблюдать его изнутри, каких бы сил это ни стоило. К великому сожалению, далеко не всем счастливчикам, оказавшимся в эпицентре событий, удается потом создать нечто такое, что взволновало бы зрителя, слушателя и читателя. Но чем больше нас, чем выше наши способности, тем вернее шансы кого-то довести дело до талантливой публикации, до выставочного зала, до публичного исполнения.
  Быть может, способность удивляться и умение жить по принципу "рабочее состояние" и есть в конечном итоге талант, с помощью которого возникает у журналиста подобный замысел и рождается волнующая тема?»

ЗАМЫСЕЛ, ФАКТ, ТЕМА

Источники.

Читая эту главу, мне вспомнились слова А.Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая преград…»
Так как и откуда возникает замысел и берется тема?
Этот вопрос автор определят как один из фундаментальнейших вопросов журналистского мастерства.  
Рассматривая его, автор вводит определенную терминологию во избежание путаницы и разночтений.
 
«…тема и замысел не одно и то же, хотя в обиходе нередко эти понятия сливаются в нечто целое. Замысел, по Далю, есть "намерение, задуманное дело", и я готов считать его первой стадией рождения темы. Кстати сказать, действительно не обязательной, потому что не исключаю ситуации, когда замысел и тема возникают не по "очереди", а одновременно. В этом случае тема, становясь замыслом, включает его в себя, поглощает примерно так же, как ожог четвертой степени можно условно считать "поглотившим ожоги первых трех степеней. Но обычно между замыслом и темой имеется дистанция, которую еще надо преодолеть, чем-то заполнить. Чаще всего замысел лишь предчувствие темы, достаточно аморфное и в некотором смысле безответственное, как, например: "Хорошо бы написать о любви!" Сколько подобных ему могут остаться нереализованными, потому что им еще далеко до темы, потому что они лишены мыслей, потому что замысел - стадия, практически мало к чему обязывающая журналиста, а тема - это уже реальная основа для сбора материала и его написания. Позже рискну дать определение теме, а сейчас, немного забегая вперед, скажу: я понимаю рождение темы как процесс глубокого осмысления, способствующий трансформации замысла в тему.»

К источникам возникновения замысла автор относит, в первую очередь, собственный социальный опыт журналиста, его широкую информированность, все его знания, которые, достигнув степени определенной концентрации, как бы «выпадают в осадок» в виде замысла, способного в свою очередь трансформироваться в тему, и для газетного решения темы будет недоставать только факта, на поиски которого журналист и должен тратить силы.» 

По-моему, здесь можно говорить о своеобразном о переходе количества в качество.
Вторым источником является сам факт, пришедший откуда-то из внешнего мира и дающий своеобразный толчок для возникновения замысла. Наступает творческий процесс переработки факта через личный опыт и знания журналиста, что и трансформирует замысел в тему.

«Проиллюстрирую сказанное примерами.
  По образованию я юрист, когда-то был адвокатом, и хотя вот уже двадцать лет работаю в журналистике, не порываю контактов с бывшими коллегами по юриспруденции, регулярно просматриваю специальную литературу, короче говоря, более или менее хорошо знаю состояние борьбы с преступностью, особенно с подростковой. Замысел написать о профилактике правонарушений как бы сидел во мне, и вот однажды, ощутив внутреннюю потребность, взвесил все "за" и "против" и решил, что час пробил. Трансформировать замысел в тему при моих знаниях предмета исследования, откровенно говоря, было нетрудно. Недоставало
факта, и я отправился за ним в колонию, где и нашел чрезвычайно интересного колониста, впоследствии названного мною Андреем Малаховым. Проследив сложную жизнь подростка в ретроспекции, я попытался нащупать горячие точки его судьбы, которые сформировали из юноши преступную личность. Так была написана документальная повесть "Остановите Малахова!", часть которой публиковалась в "Комсомольской правде". (в последующем по этой повести был поставлен спектакль, о котором уже упоминалось в первом посте, посвящено разбору этой книги).
  Но могло быть иначе. Могло быть так, что никакой внутренней потребности я еще не чувствовал, а человека, судьба которого меня взволновала, уже повстречал. Тогда естественно возникший замысел написать о нем "наложился" бы на мой социальный опыт и знания, трансформировался в тему, и я тоже взялся бы за перо.»

Однако в жизни, говорит автор, не всегда бывает все так просто. Журналисту зачастую не хватает опыта или знаний и, имея какой-либо интересный, захвативший его воображение факт, он вынужден на ходу изучать необходимую по теме данного факта информацию. 

«Только собственный опыт журналиста его знания, эрудиция, информированность и, кроме того, найденные им факты - это и есть источники возникновения замысла. Других не знаю. Впрочем, могу допустить ситуацию, при которой кто-то из коллег подсказывает журналисту мысли, подыскивает ему факты, помогает "родить" тему, делится своими знаниями и способностью размышлять. Но это возможно раз, второй, третий, ну четвертый, а потом наступает предел. Рано или поздно, но журналисту надо петь собственным голосом, а не под чужую фонограмму. И, если выяснится его несостоятельность, ему придется либо смириться с амплуа "середнячка", либо расставаться с профессией. Потому что истинный журналист не тот, кто собирает чужие мысли, а тот, кто щедро одаривает коллег собственными.»

Тема.  

Рассматривая вопрос о теме, автор сравнивает ее с темой в музыке, где ведущий главный мотив в гармоничном сопровождении обозначается как тема. 
Не принимает автор определение темы, данной в «Энциклопедическом словаре», согласно которому "тема - обозначение круга жизненных явлений или вопросов, которые отобраны автором и изображены в его произведении... с определенных идейных позиций", так как «по ней выходит, что главное - "отобрать" какое-то жизненное явление, такое, положим, как любовь, - и это тема? Соревнование - тема? Преступность - тема? Это было бы слишком просто. Даже не надо ломать голову не только над вопросом, "о чем писать?", но и над вопросами "как писать?", "зачем?".
  Полагаю, что материал не просто "обозначен", если явление не только "отобрано", а выражено к нему отношение автора, вооруженного мыслями, тогда и можно говорить о наличии темы.
  Так, например, не просто "преступность" как явление, а "причины преступности". и не просто "причины", а "социально-психологические", - это уже, с моей точки зрения, много ближе к тому, что называется "темой". А что я, собственно, сделал? Сузил круг вопросов, и только? И выдаю результат за "тему"? Отнюдь! Я всего лишь определил главное направление поиска и проявил свою позицию, как бы сказав: из известных причин преступности в нашей стране - пережитков прошлого в сознании людей и влияния буржуазной идеологии - акцент сделан на третьей - социально-психологической.
  Итак, тема, по-моему, - это главная мысль или сумма мыслей, выражающих отношение автора к явлению, которое он отбирает для исследования и последующего изображения в своем произведении».  


Автор соглашается с М.Горьким, который понимал тему как основную идею, зародившуюся в жизненном опыте самого автора, требующую воплощения в виде произведения.

Поворот темы.  

Самый «горячий» и сенсационный факт не сможет повлиять на умы, если он не будет подан читателям через призму его собственных взглядов, если не пройдет переосмысление журналистом, если вокруг него нет размышлений и выводов автора.

«Сенсация сама по себе чаще всего рождает кривотолки, оставляет читателя в недоумении, не организует его отношения к событию, факту, а в итоге формирует не то общественное мнение, на которое рассчитывал журналист.»

"До" или "после"?

«Работа журналиста складывается поэтапно. Замысел и факт, как известно, могут поменяться местами, но потом следует рождение темы, сбор материала, его обработка и так вплоть до написания. Но стоп! Где место авторской концепции: до или после сбора материала? Любой ответ на вопрос не бесспорен, хотя имеет принципиальное значение: он, думаю, во-первых, обнаруживает верное или неверное понимание смысла журналистики;
 во-вторых, открывает или не открывает доступ к залежам главных секретов журналистского мастерства;
в-третьих, решительным образом сказывается на качестве работы.»

И вновь автор книги возвращает нас к вопросу о терминологии, говоря, что лично он понимает под «авторской концепцией» сумму мыслей, приведенных в определенную систему - модель будущего произведения.

«Концепция - родная сестра темы, по возрасту младшая, потому что рождается позже, а по значению, по основательности старшая. Тему можно сформулировать без доказательств, а концепция непременно содержит обоснования, доводы, резоны. От замысла к теме - полшага, до концепции - полный шаг.»
 
По мнению автора, опирающегося на свой собственный опыт и опыт коллег-журналистов, концепция «должна создаваться не после, а непременно до сбора материала. 

"Таковы мои склонности и мои взгляды, - писал Монтень, - и я предлагаю их как то, во что я верю, а не как то, во что должно верить".  
Иными словами, лично я убежден, что в зависимости от того, как мы работаем - собираем ли сначала материал, обдумываем его и только потом "рождаем" концепцию или начинаем с модели, чтобы затем собрать материал и осмыслить его в рамках нашей концепции, - в зависимости от этого мы или журналисты, идущие по следам событий, или смело шагающие впереди, опережая события; мы или способны только на повторение уже известного, или можем говорить читателю нечто новое; мы или еще новички в газетном деле, или опытные документалисты, работающие профессионально.
  Конечно, заниматься журналистикой по принципу "увидел и написал" можно.
Многие так и делают, да и я в том числе. Это куда легче, чем работать по принципу "предвидел, увидел и написал". Но последнее, безусловно, эффективнее.»

  Отвечая на вопрос об объективности и правдивости информации, которая рождается уже после построения мысленной модели, автор подчеркивает важность обоснованного острого предвидения, которое основывается на жизненном, социальном опыте журналиста, на его знаниях и информированности.


«Кроме того, кто же будет отрицать, что даже умное предвидение может быть откорректировано, подправлено реальностью, окажись оно в столкновении с так называемыми мешающими деталями. Но в том-то и дело, что всевозможные коррективы способны уничтожить как раз предвзятость, а не концепцию, которую они могут только уточнить и сделать более достоверной.
Стало быть, немного смягчая категоричность, готов добавить к понятию "концепция" слово "предварительная", имея в виду то, что после сбора материала она станет "окончательной".
Концепция дает возможность газетчику идти к своему герою с мыслью, что, между прочим, вовсе не исключает - за мыслью. Да, и за мыслью!
И тем не менее я отдаю предпочтение тому журналисту. который умеет искать и находить факты в подтверждение идей, рожденных им, а затем отданных людям.»

Факты. 

Все знают, что факт - упрямая вещь. И в этом для журналиста содержится главное: «качество факта, его упрямство, с которым нельзя не считаться, но и которым надо уметь пользоваться. Подобное качество диктует профессиональное отношение к факту: ни в коем случае не прибавлять к нему, не убавлять от него, не трогать, не подтасовывать - всецело на факт полагаться.»

Но факты приходят к журналисту по самым разным каналам. 

Во-первых, это может быть рассказ сотрудника газеты, вернувшегося из интересной командировки, с целью информирования своих коллег о положении на местах. Слушая этот рассказ, «коллектив получает ценную информацию, которая наравне с фактом служит источником замыслов, а рассказчик апробирует на коллегах некоторые положения будущего материала. Выгода, таким образом,
взаимная и бесспорная.
   
  Во-вторых, прямое общение журналистов друг с другом в неофициальной обстановке - то, что называется сидением верхом на редакционных стола, где больше взаимной раскованности, есть возможность не только сообщить факт, но и сразу его осмыслить, "прокрутить" и выйти на тему.
 
  В-третьих, регулярные встречи с "интересными людьми" - специалистами своего дела, ответственными работниками, представителями различных отраслей знаний, хозяйства, науки и техники, искусства. Главная цель - информация о делах, еще не вышедших за пределы опытов и лабораторий, о проектах и предположениях, о тенденциях развития, о далекой и близкой перспективе во имя правильной ориентации журналистов, работающих в газете над актуальной тематикой.
   
В-четвертых, чтение других газет и журналов - я уж не говорю о чтении вообще, необходимом журналисту как воздух. Без чтения мы становимся похожими на иностранцев, вынужденных молчать из-за незнания языка.
  
  В-пятых, "жернова" - постоянно действующий (к сожалению, не с той периодичностью, с какой хотелось бы) творческий семинар молодых журналистов "Комсомольской правды". Ведут его по очереди опытные газетчики, но дело даже не столько в квалификации "ведущих", сколько в искреннем интересе "ведомых", которые получают редкую возможность выговориться, то есть реализовать одну из продуктивнейших форм самообразования.

  В-шестых, читательские письма - основной поставщик фактов, хотя лично я к этому каналу отношусь весьма сдержанно, исходя из того, что преувеличивать значение письма в газете так же опрометчиво, как и преуменьшать. Кстати сказать, писем-идей и писем-тем, чрезвычайно мало, в газетной практике они буквально на вес золота.
Одно письмо может отражать целое явление, но бывает и так, что годовой поток писем с примерно одинаковыми фактами не дает никаких оснований для газетного выступления.
Однако не в этом дело. Главное, что оценка фактов, содержащихся в письмах, принадлежит не какому-нибудь "дяде", а нам, журналистам. Именно мы обязаны
"увидеть" нечто за фактом, "разглядеть", "угадать", "предположить", "почувствовать" - и все это совершенно невозможно без знаний, без информированности, без социального опыта. Таким образом, мы возвращаемся "на круги своя" - к разговору об уровне нашего профессионализма.»

Читать полный текст...

Конспект книги В.А. Аграновского "Ради единого слова"

Моя работа в мастер-классе Константина Шереметьева продолжается. И раз уж я связала себя с темой информации, то мне просто необходимо работать со словом. Поэтому я выбрала для себя сегодня одну из книг, посвященную данной тематике, В.А. Аграновского "Ради единого слова," известного российского журналиста, литературного критика и драматурга, долгое время работавшего в «Комсомолке» и «Огоньке». Многие, возможно, знают его пьесу "Остановите Малахова", имевшую успех на сценах театров нашей страны. Широкое признание читательской аудитории завоевали повести Аграновского "Нам - восемнадцать", "Взятие сто четвертого", "Белая лилия", "Профессия: иностранец", сборники очерков "Вечный вопрос", "И хорошо, и быстро".
Как говорит сам автор, эта книга о журналистике от журналиста.

Итак, приступаю. Возможно, и кому-то из вас это покажется интересным.

ВВЕДЕНИЕ

Это своеобразный учебник по журналистике от журналиста, в котором пойдет разговор о "кухне" одной из самых древнейших на земле профессии. Хорошо пишет автор - четко, ясно, остро, называя вещи своими именами, обозначая как главное качество, прежде всего, талант человека к слову, а потом уже и необходимость работы над технологией профессии:

"В основе любой творческой профессии, в том числе и нашей, лежит природный дар, отсутствие которого восполнимо разве что самоотверженным трудом и безмерной любовью к делу, но никак не только знанием технологии."

В своей книге он будет отвечать на вопросы о том, что такое "тема", каково ее происхождение, как правильно вырабатывать концепцию и вообще, в чем заключается тайна мастерства журналиста? Ведь многие талантливые люди зачастую попадают в число неудачников в этой профессии. Так почему же это происходит, в чем причина? И как добиться успеха? Вот ответ автора:

«…талант не подкреплен техникой исполнения. Стало быть, верно и то, что в журналистику надо идти по призванию, которое есть дитя таланта, но верно и то, что одних природных способностей мало, их нужно подкреплять знанием технологии.»

Важным моментом в этом вопросе автор считает отсутствие должной подготовки журналистских кадров на сегодняшний день в ВУЗовских программах. Не существует признанных школ, которые есть, например, у вокалистов, не изучена, не осмыслена и не обобщена методология работы отдельных ярких индивидуальностей и секреты их мастерства.

«Речь в этой книге коснется технологии работы, характерной главным образом для очеркистов и публицистов, хотя автор не скрывает надежды на то, что некоторые положения, им высказанные, примут на свой счет и представители других газетных жанров. Тем не менее оговорку эту следует полагать существенной. Дело в том, что по сравнению с репортажем, зарисовкой, интервью, эссе, статьей, информацией и даже фельетоном, очерк занимает в газете особое место, а очеркисты - несколько привилегированное…"хлебом журналистики" является информация, без которой ни одна современная газета не обходится, а очерк - это скорее "деликатес".

ДЕЛО, КОТОРЫМ МЫ ЗАНИМАЕМСЯ

Стертые границы документалистики.

В этой главе автор подчеркивает важность документального жанра, интерес к которому значительно вырос в последнее время и который стал успешно конкурировать с беллетристикой. И очень важно, чтобы публикуемые материалы достигали высокого литературного уровня, чтобы занимать достойное место на страницах газет и журналов.

«Чем вызвана документализация литературы и искусства? Трудно назвать все причины, но кое-какие позволю себе отметить.
Во-первых, изменился читатель. Вырос его интеллектуальный уровень, читатель стал образованнее, культурнее, он может во многом разбираться сам, только ему нужно дать документ, информацию - дать пищу для ума. В силу именно этой причины наметилась "всеобщая тяга к объективности"
Во-вторых, нельзя не учитывать научно-технической революции, которая привела к развитию средств связи, к совершенству киноаппаратуры, магнитофонов, фото- и телеаппаратуры. Все это не только способствует фиксации событий, но и буквально толкает к этому, дает необычайный фактический материал, делающий фантазию бессмысленной, а обилие острейших жизненных ситуаций и сюжетов - фактом.
В-третьих, если характерным признаком документализма было когда-то, по выражению Е. Дороша, "писание с натуры", то, возможно, сегодняшняя "всеобщая документализация" есть нормальное и естественное развитие реализма как творческого метода? То есть, в сравнении с "минувшим реализмом похожести" нынешний реализм должен быть "документальным"?
В-четвертых, читатель в какой-то степени "изголодался" по дневникам и документальным свидетельствам о временах и исторических событиях малоизвестных и некогда даже скрытых.
Что же получается? Авторитет и сила документа привели к тому, что даже "чистые" прозаики не могут устоять перед искушением замаскировать беллетристику "под" документ. Отсюда сделаем предварительный вывод о том, что границы между прозой и журналистикой стираются»

Современного читателя волнуют не средства, используемые литераторами, говорит автор, а правдивость материала, который предлагает журналист в нем. Вопрос доверия к опубликованному со стороны читателя и есть главный критерий оценки информации на сегодняшний день.

«Нет, не сегодня родилась - не знаю, право, как лучше назвать - документальная проза, или художественная документалистика. В силу определенных исторических причин она могла иметь взлеты и падения, стало быть, надо считать, что нынче документалистика всего лишь возродилась. Не на пустом месте, а имея свои законы и традиции, сложившиеся давно. Печально лишь то обстоятельство, что, увлекаясь теоретическими спорами о месте и значении художественной документалистики, далеко не все очеркисты ощущают свою органическую связь с беллетристикой, из-за чего не используют великого наследия прошлого.
Подобно тому, как на стыке двух наук совершаются наиболее выдающиеся открытия, - а "зеленая улица" сегодня лежит непросто перед физикой или химией, но перед астрофизикой, биохимией, геофизикой и т. д. - подобно этому, быть может, на стыке прозы и документалистики и рождается новый вид литературы, способный обеспечить истинный расцвет, дать наивысший уровень достоверности и точно соответствовать возросшим требованиям современного читателя.»

ДОМЫСЕЛ И ВЫМЫСЕЛ.

Домыслу и вымыслу в творчестве журналиста автор придает важное значение, показывая, что « проблема вымысла, но уже не как критерия, а как инструмента для познания и осмысления действительности, встает еще острее, нежели прежде.
Говорят, правда одна, многих правд не существует. И тем не менее из одних и тех же фактов-кирпичиков разные авторы могут построить разные дома. Истинная типизация какого-либо образа достигается, как известно, не за счет стереотипа, который можно выдумать, а за счет выявления непридуманных индивидуальных черт. Факт - попробуй, укради! А вымысел - сколько угодно...»

Поэтому, пользуясь вымыслом, необходимо помнить, что чем дальше журналист уходит от действительности, тем вернее придет к стереотипу, что вредит правде и достоверности.
Домысливание же, по мнению автора, есть осмысление собранного фактического материала, авторский эмоциональный настрой и его личный взгляд и позиция. Также профессионализм пишущего, его творческие способности «играют не последнюю роль в достижении неповторимой достоверности материала. Плохо написанный очерк куда легче плагиировать, нежели исполненный талантливо! Художественная документалистика не сковывает, а, скорее, развязывает фантазию автора! Роман о безногом летчике, согласитесь, выглядел бы неправдоподобным, а документальная повесть, в которой по сути дела выведен "вымышленный герой, но под фамилией действительно существующего человека" (всего лишь одна буква изменена - Маресьев вместо Мересьева!), воспринимается нами как истинная правда.
Да, автор имеет право на вымысел и домысел, на преувеличение, основанное, если хотите, на интуиции, и нелепо было бы это право отрицать. Даже в тех случаях, когда он ведет почти научное исследование факта, когда оперирует цифрами и "данными", он вправе домысливать, потому что наша мысль, как писал М. Горький, "измеряя, считая, останавливается перед измеренным и сосчитанным, не в силах связать свои наблюдения, создать из них точный практический вывод", - вот тут-то и должна помочь интуиция, найдя свое выражение в домысле.
Правы классики, утверждая, что без выдумки нет искусства. Но выдумка выдумке рознь. "Солги, но так, чтоб я тебе поверил", - сказано у поэта.
Домысливать "правдиво", чтобы читатель верил, - дело нелегкое, напрямую связанное с чувством меры, с самодисциплиной, со способностью автора самоограничиваться.»

Подводя итог, автор говорит, что художественная документалистика с ее нынешним обновленным содержанием не может и не должна обходиться без творческого вымысла. Беллетристы и документалисты творят по одним и тем же творческим законам и пользуются одними творческими методами. Различие заключается главным образом в масштабности тем, фундаментальности исследования и величины публикаций.

«Беллетристы - это, если угодно, "долговременные огневые точки"; очеркисты - подвижнее, оперативнее, они откликаются быстрее, но звучат кратковременнее. Если писатели "изображают, - по выражению Чернышевского, - вообще, характеристическое", то газетчики ставят вопросы относительно частные, размышляя над актуальными проблемами дня. В "Поэтике" Аристотеля выражена мысль о том, что историк и поэт "различаются не тем, что один говорит стихами, а другой прозой. Разница в том, что один рассказывает о происшедшем, а другой о том, что могло бы произойти. Наконец, ставя конкретные вопросы, газетчики опираются на конкретный адресный материал.
Известинец А. Д. Аграновский (мой отец) писал в 1929 г. В предисловии к своей книге "Углы безымянные":
"Автор - газетчик. Этим определяется характер настоящей книги.
Писатель может (ему разрешается) купить на первом попавшемся вокзале билет, уехать в неизвестном направлении, сойти неизвестно на какой станции, нанять подводу и гнать лошадь, пока она не пристанет. В ближайшей деревне писатель узнает, что, кроме людей, в деревне есть скот, машины, классовая борьба, налоги, комячейка, и, выбрав этот уголок своей резиденцией, он приступит к писанию.
Получится книга о деревне, возможно, столь интересная, что о ней заговорит страна, мир. И сколько бы писатель ни клялся, что он писал об одной деревне, ему не поверят. Читатель не замедлит обобщить его выводы.
Таков удел художника.
Мы, газетчики, работаем иначе. Пусть наши статьи и фельетоны не попадают в "мировую историю" (они только сырье для историка), но когда мы пишем: "Сидор", читатель знает, что мы беседовали с Сидором, а не с Петром; когда мы говорим, что были в деревне Павловке, никто не сомневается, что речь идет о Павловке, а не о Федоровке...
Газетчик - чернорабочий литературы, он непосредственный участник
сегодняшнего строительства....»

Главную задачу документалистики автор видит в формировании посредством написания своих очерков общественного мнения, где главным содержанием становится способность журналиста будить сознание и мысли людей с помощью собственной мысли.

У Л.Н. Толстого есть такие слова: "Художник для того, чтобы действовать на других, должен быть ищущим, чтобы его произведение было исканием. Если он все нашел и все знает и учит, или нарочно потешает, он не действует. Только если он ищет, зритель, читатель сливается с ним в поисках".

Продолжение следует.

Читать полный текст...

Даешь стройность и красоту!

Весна пришла...Все просыпается. Природа сбрасывает с себя зимнюю одежду и усталость, устремляется к солнцу.

Я тоже хочу стать легкой и стройной, хочу ощущения полета в теле. Но при моих 80 кг это не так легко)))

Помаялась я на фруктово-овощной диете три недели, толку почти ноль и стала искать - что же мне поможет справиться с лишним весом. Так я попала в гости к Елене Стояновой, сайт которой вы легко найдет в интернет.
Почитала дневнички участников, поразилась их успехам и  тоже присоединилась.
Приглашю и всех желающих.

Даешь стройность и красоту!!! Читать полный текст...

Упражнения для здоровья и красоты

ПОЗА КОШКИ




Читать полный текст...

БОЛЬШИЕ СУСТАВЫ.(окончание)

БОЛЬШИЕ СУСТАВЫ.

Суставы начали заболевать давно. Я просто этого не понимал. Я   говорю о больших суставах. Это коленки, тазобедерные и плечи. То, что плохо работали и маленькие суставы, пальцы рук, локти , стопа  - это тоже было, но это не так сильно мешало. Коленки постоянно скрипели , подвижность была на 30-40 % от всего диапазона движения. При увеличении нагрузок (прыжок, что-то взять на плечи и понести) болели. Тазобедерные - болтались и стучали, как изношенные железяки, а после небольших нагрузок сильно воспалялись и болели неделями, даже не давая спать, особенно если просидишь в машине на трассе даже часов 10,  суставы болели 3 дня, причем 1 день и ночь очень остро. А плечи-суставы стучали, и не держали нагрузку, что-то поднять ( не совсем тяжелое, подержать на весу 5-8 кг), уже вызывало боль.

Но все равно это вызывало у меня меньшее беспокойство и тяготу, чем позвоночник. С этим я еще мог жить и поэтому внимания сильно не уделял. Но тем не менее стал замечать, в коленках постепенно менялся хруст, становился менее шумным, разрабатывалась подвижность и терпимость к нагрузкам. Нагрузки давал по максимуму, что мог выдержать, ограничителем могла быть только сильная боль, сердце и отказ мышц. Тазобедерные суставы болтались, но постепенно перестали болеть. Последний раз болели 2003 г. в Турции,  когда попробовал на водных лыжах и оказалось, что при выходе из воды ноги поставил неправильно, и лыжи стали разьезжатся в разные стороны, усилием мышц стал ноги сводить и тазобедерные суставы испытали большую нагрузку и заболели (на 3 недели). Плечи также улучшались постепенно,  росла подвижность  и терпимость к нагрузкам.

На данный момент  колени не скрипят (максимум 1 раз за 10 дней и то еле-еле), тазобедерные не болтаются, и не болят, и терпят любую нагрузку, т.е. я не боюсь нагружать по максимуму (ограничитель - сила мышц). Плечи. Правое плечо еще немного слабее левого в плане выдержки нагрузок, хотя и нагрузки уже очень высокие, подвижность и гибкость и
растяжка всех суставов стала лучше, чем было в 20 лет ( правда и 20 лет я специально подвижностью и гибкостью не занимался). Пальцы гнутся в любые стороны и не хрустят, ступни также терпят нагрузку, прыгаю,  бегаю, перепрыгиваю и не ощущаю ограничений в подвижности. Ограничением является только координация, теперь надо тренировать
нервную систему для управления своим телом в динамике. Очень долго (30 лет) этим не занимался (играми, движением), и нервная система просто еще не научилась быстро управлять телом - надо по-новому все это учить.

ГЛАЗА

Было повышенное внутриглазное давление, всегда покрасневшие,  белки также налиты кровью, уставали, слезились. Точную работу не мог  делать, резкости нет, даже лупа часовщика не помогала, очень быстро уставали глаза и был малый диапазон в расстоянии, когда было резко.
Книги читал с трудом. Постоянно подбирал угол зрения и расстояние. Т.е., глаза больные да еще и дальнозоркость возрастная, нужны были очки, но их так и не купил.

Теперь, не болят, не слезятся, белки белые, не устают, очков для чтения не надо, точные работы могу делать ( правда, с лупой часовщика), дальнозоркость, конечно, присутствует, но гораздо меньше чем была.
Обхожусь без очков. Лупа (очки) бывает нужна, когда изучаешь текст на упаковке продуктов, когда маленькая упаковка и много текста (состав) супер мелкого шрифта, да еще голубыми буквами по синему фону.

Думаю, было бы еще лучше, если бы занимался глазами целенаправленно (зарядка, солнце и т.п), но не занимался, видимо мне и этого хватает (вроде ювелирной работой не занимаюсь).

КОЖА. НОГТИ. ВОЛОСЫ.

Было: кожа дряблая, морщинистая, местами воспаленная, смотреть мало приятно. Ногти сухие, жесткие, ломкие, на ногах вообще два больших ногтя отпали, а росли серые, помутневшие и не стригучие (лопаются, ломаются). Волосы вялые, мягкие, на голове большая лысина.

Стало: кожа ровная, подтянутая, даже на подбородке стала заметно лучше, чистая, без покраснений и воспалений, морщины расправились и разгладились, что интересно, даже на глазах и в области ушей (от улыбок)
Ногти тонкие, прозрачные, гибкие, легко стригутся и быстро растут (красивые) и на ногах тоже (выросли новые хорошие).
Волосы стали жесткие, крепкие, лысина покрылась пушком, затем появились редкие волосы, на текущий момент 80% лысины покрыто пушком и 30 % из них уже жесткие волосы.

Да! Глаза из серых блеклых стали снова голубыми !!!

Обследования в момент заболевания показали наличие опухолей в печени, в поджелудочной, голове, а также, на спине, на позвоночнике, под лопатками была липома размером с пачку сигарет. Так вот она теперь размером с полпачки жвачки "Орбит". Остальными образованиями пока не интересовался.

СЕРДЦЕ. СОСУДЫ.

Было: одышка, жжение в груди, высокий пульс (90), повышенное давление (140-150 на 90-110), затем обширный инфаркт. Ходить не мог, не мог, поднимался на 1 этаж (только за 10 минут). Сердце болит постоянно, не контролируемый страх. Когда спал, по 5 раз просыпался и пил нитроглицерин, вообще мне прописали 5 лекарств пить всю оставшуюся
жизнь, и кроме них я постоянно употреблял нитроглицерин от приступов (в день до 6-8 раз).

Стало: последний раз пил лекарства 2, 5 года назад, нитроглицерин от приступа 2 года назад. Сердце не болит, не устает, спокойно тренируюсь при пульсе 130-135 ударов, только при пульсе 155-165 ударов более 2 минут возникает легкое жжение в груди, но уже могу и его терпеть и продлевать тренинг, а при пульсе 125-130 могу работать до 3-4 часов без перерыва. Пульс в покое 56-60, давление 110-120 на 60-75, по этажам бегаю, зимой на лыжах спокойно пробегаю 30 км за 3  часа 10 минут, летом на велосипеде 70 км по асфальтовым дорогам за 2 часа 20 минут или на беговой дорожке 15 км в рваном темпе за 1 час 40 минут. Причем все это на 2-й или 3-й день голода.

Удивительно, как улучшилось кровоснабжение кожи и конечностей. Теперь не мерзну зимой и не жарко летом. Раньше зимой майка, рубашка, свитер, шарф, дубленка, шапка, на ногах нательное белье, теплые штаны, шерстяные носки и толстые ботинки, и все равно мерзну даже при минус 12-15 гр., а теперь тонкие носки (летние), осенние ботинки, джинсы, тонкая рубашка, пиджак, осеннее легкое полупальто, фуражка и нормально в минус 20-25 гр. с ветерком. А летом раньше более 28 гр солнца не мог выносить, душно, жарко , пить и в тень полежать, а теперь и в 35-37 гр на солнце комфортно и не душно, и пить не хочется. Сам удивляюсь.

ЖЕЛУДОЧНО-КИШЕЧНЫЙ ТРАКТ.

Было: острый живот, пальцем нажми чуть и везде болит, постоянная изжога, ужасный метеоризм, вздутие и ощущение, что не до конца опорожнился, редкий стул, нижнее белье пачкается, печень большая и болит, поджелудочная тоже от этого, видимо, голова трещит, в глазах боль, в ушах звон. Овощи не перевариваются вообще, дикий дисбактериоз.

Стало: стул регулярный 2-3 раза в день, а то и 4 (от количества  еды), даже на голоде бывает и на 1, 2, 3, 5 и 7 день бывает стул.
Перевариваю все до пасты, даже куски сырых овощей, печень - прекрасно, поджелудочная прекрасно, боли все прошли , можно через живот позвоночник потрогать. Хотя есть еще над чем поработать.

Здесь же скажу про гормоны. Во время болезни проверял их, оказалось очень плохо. Шитовидка, надпочечники и др. работают плохо,  гормонов либо очень много, либо очень мало, врачи решили гормоны давать ( шитовидные ), но я не стал их использовать, через 1 год, снова сдал анализы, так гормоны изменились на порядок, каких было много
- стало норма, каких было мало тоже стало - норма, холестерин плохой - тоже стал норма (вместо 8 стало 5). Прошло еще 2 года, и я пока не сдавал анализы крови, сдам вначале 2005 и зафиксирую.

Мой Текущий Режим на лето, осень 2004 года.

ФИЗИО

1. Подьем 6-30

2. 6-30 ... 7-00 придти в себя (мягко проснуться и мягко встать -не вскакивать, и туалет).

3. 7-00 ... 8-10 (5 раз в неделю, кроме субботы и воскресенья) зарядка 25 упражнений по 20-40 раз на связки и суставы -  шея, спина, поясница, плечи, локти, колени, тазобедерные суставы, растяжки. И 4 силовых упражнения на выносливость по 2 раза. Приседания полных 100 раз и (перерыв другими упражнениями) 60 раз. Отжимания 70 раз и (перерыв другими упражнениями) 40 раз с отрывом ладоней от пола.

Лежа на спине, прямые ноги за голову, вытянутыми руками удерживая тело - 70 раз и 50 раз. 

Подъем гири 24 кг с колена вверх на вытянутую руку 18 раз 2 раза  (левой и правой рукой).

Понятно, что получилось это не сразу, данные результаты (и по растяжке также) достигнуты мною за 2 года с нуля.

4. 3 раза в неделю тренажерный зал по 2,5 часа по 12 - 15 тонн поднятого груза разными упражнениями (10-12 шт.), а также 15 минут в конце велотренажер до 200 калорий.

5. В субботу утром 1,5 часа футбол (малый в хоккейной калде), а в воскресенье зимой лыжи (бег) 30 км., весной и начале лета велосипед 70 км, летом плаванье 1 час, осенью бег на дорожке в фитнесе 2 часа + 1 час велотренажер.

Вечером в воскресенье баня с холодной водой ( из парной в бадью с проточной водой там 4-5 гр С зимой).

6. 4-5 дня в 2 месяца отдых от нагрузок в виде деловой командировки, а летом смена раз в месяц на 4-5 дней нагрузок в виде походов на природе (байдарки, горные походы).

ПИТАНИЕ.

Завтрака нет, или это один фрукт (яблоко, или гроздь винограда, или 2 апельсина и т.п.)

Обед в 13-00, салат из свежих овощей (летом огурцы, помидоры и  т.п., зимой - капуста морковь свекла и т.п.) и если лето, то ягода, а  зимой кашка или фрукты.

Полдник: сухофрукты. 16-17 часов

Ужин: свежие и тушеные овощи с животным продуктом из свежеприготовленного постного мясо (говядина, баранина, птица, кролик) или рыба,  яйца, творог или сыр.

В дни тренировок в фитнесе ужин в 22-30 и без мяса (рыба, или сыр, или творог) в другие дни ужин в 20-00 с мясом.

Во вторник без обеда и полдника и завтрака, только ужин с мясом. В  четверг только полдник, но вечером после работы, а в субботу вообще не принимаю пищи, кроме воды никакой и есть начинаю в воскресенье, после лыжной пробежки или велосипеда и т.п.

4 раза в год (по сезону) голодаю по 7-10 дней и стараюсь это совместить с активным отдыхом (лыжные пробежки по 20 км, или байдарочный поход или пеший поход, крайний случай это работа, но зато  каждый день фитнес по упрощенной системе - вместо 12-15 тонн 6-8 тонн, мало повторов но веса выше).К сожалению, на этом дневник заканчивается, кого заинтересовала судьба Василия и его путь к вершине, могут найти его на форуме "Лечебное голодание", где он продолжает делится секретами своего мастерства!

Читать полный текст...

Правила.

Октябрь 2002г.

Правила

Мы живем в странном мире. Оказывается, нельзя нарушать правила, за это ты будешь наказан рано или поздно, знаешь ты эти правила или нет, не имеет ни какого значения. Пример - ты не знаешь правил уличного движения и ходишь на красный свет и получается, но приходит время и тебя сбивает насмерть грузовик, ему пофигу, как ты нарушил правила, со знанием или без.

Но интересно и другое, невозможно жить, не нарушая правил. Во-первых, нас никто не учит правилам, только на своих ошибках, мы рождены от родителей, постоянно живущих против закона,  и еще в утробе начинаем привыкать к их привычкам и образу жизни. Нам неоткуда взять и разучить правила жизни, как только  постигая их через свои ошибки.

И дай бог нам время и возможность постичь хотя бы основные правила (не ходи на красный свет - убьет), не говоря уж о более тонких и неписанных (идя на зеленый свет, проверь, а нет ли там орлов, нарушающих правила, и только после этого осторожно иди).

Удивителен мир в котором мы живем и наблюдаем. Он живет и  развивается, потому что каждый в отдельности совершенствуется, и смена поколений, а также вырождение или, наоборот, массовое размножение отбирает лучшие типы для данного времени и состояния мира. Никто и ничто не может быть вечно, потому что сам этот мир не вечен и его сменит другой, возможно более совершенный, с более логичными законами.  Пытаться растянуть свою жизнь до бесконечности - бессмысленно, важно не сколько ты прожил, а как прожил и у тебя не будет чувства неудовлетворенности даже от короткой жизни, а можешь печалится и сожалеть, что так мало отпущено, даже прожив 100 и более лет (если будешь еще в состоянии думать)...
Каждому при рождении дана его доля энергии, которую он вправе тратить на свое усмотрение для прожития данной жизни, и когда эта энергия кончается или становится не способной к применению, человек умирает - как шагреневая кожа. И кто-то тратит ее на образование, карьеру, спорт, любовь, а кто то на водку, сигареты, наркотики. Но за все надо платить, абсолютно за все. Чем ярче вы живете, тем больше вы тратите свою энергию, тем меньше остается вашей шагреневой кожи. Можно и как абхазец в горах, пася баранов прожить 140 лет, а можно и за 50 лет прожить его 50 жизней, а можно и истратить впустую, это ваше право. Из этого следует: РАЗУМНО ТРАТЬЕ СВОЮ ЭНЕРГИЮ, хотя бы с того
времени, как вы это стали понимать, и пусть уже ее уже не очень много осталось (у каждого свой кусок энергии).

Самое интересно, что ваша энергия меняется со временем в своем акачестве. Она ухудшается, это не объем ее, а именно качество, как будто бы бензин 98 постепенно превращается в 72,а то и ниже. И платить приходится большим количеством своей энергии, и придет время, когда ваша энергия превратится в вонючую жижу и не будет никому не нужна,  вы ничего не сможете на нее обменять (за все надо платить). Т.е., вы можете уйти раньше из жизни, чем потратите всю свою энергию, только потому, что она уже никому не нужна. Из этого следует, что ЧАСТЬ СВОЕЙ ЭНЕРГИИ НАДО ТРАТИТЬ НА ПОДДЕРЖАНИЕ СВОЕЙ ЖЕ ЭНЕРГИИ В НАДЛЕЖАЩЕМ ВИДЕ (за шкуркой надо следить, чтобы была чистая, шелковистая, а пыльная, поеденная молью, никому не нужна). И тогда вы сможете платить за свои потребности меньшим количеством энергии, и вам ее на больше хватит
(это как 100 рублей превращаются в 100 баксов, вроде бумажки с одинаковой цифрой, а значимость разная). Не допускайте девальвации своей энергии.

Для поддержания свой энергии в надлежащем виде надо выполнять семь правил (не я их придумал, история их сформулировала, я лишь только по-своему  назвал).

8. НЕ ЖРАТЬ ДЕРЬМО

9. НЕ ДЫШАТЬ ГАДОСТЬЮ

10. НЕ ПИТЬ ЯД

11. НЕ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ РАБОТЫ МЫШЕЧНУЮ, КРОВЕНОСНУЮ и СКЕЛЕТНУЮ
СИСТЕМУ (Т.Е. ,ТЕЛО)

12. НЕ ДУМАТЬ ПЛОХО

13. НЕ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ РАБОТЫ МОЗГ И ДУШУ

14. НЕ ЗАБЫВАТЬ ПРО ОТДЫХ

Возможно, есть и другие правила,  более сложные, но мне пока понятны эти, и они уже мне помогли и помогают. Прежде, чем я расскажу, как я понимаю исполнение этих 7 правил, хочется до вас донести такую мысль: ЧЕЛОВЕК ПОЛУЧАЕТ В ЭТОМ МИРЕ НАСЛАЖДЕНИЯ ЧЕРЕЗ СВОЁ ТЕЛО, И ЧЕМ ЗДОРОВЕЕ И СОВЕРШЕННЕЕ ЕГО ТЕЛО, ТЕМ БОЛЕЕ КОЧЕСТВЕННО И С МЕНЬШИМИ ПОТЕРЯМИ И БОЛЕЕ ПРОСТЫМИ СПОСОБАМИ ОН ПОЛУЧАЕТ НАСЛАЖДЕНИЯ. Здоровому телу с чистой энергией не надо пить кофе и 100 граммов, чтобы себя взбодрить и ожить и кое-как получить наслаждение, оно и без этого получит его, и более чувственно и более качественно (вспомните себя в 14 - 18 лет, Вам одного взгляда хватало, чтобы получить кайф, а теперь, в 50, и кофе, и рюмка, и пиво, и покушать мясца, а толку никакого, все скучно и мало что чувствуете).

Так как энергия находится в Вашем теле и душе - заботьтесь о своем теле и своей душе. Выполняйте эти 7 правил, улучшайте свою энергию.
Как их выполнять? Вот здесь полная свобода, учитесь у других, учитесь сами у себя, ошибок не избежать, мы все разные, но под лежачий камень вода не потечет. Хотя есть уже аксиомы, одинаковые для всех, наработанные историей, вот их здесь и рассмотрим, как я их понимаю.

Правило 1: НЕ ЕШЬ ДЕРЬМО.
Это самое сложное правило, т.к. очень много связано с обществом и его воспитанием, и теми привычками, которые  оно в  Вас заложило. Наш организм постоянно нуждается в пище. Она необходима  для обеспечения его жизнедеятельности.
Принцип первый:  вкусовые привычки формируются вами, что вам кажется вкусным сегодня,  завтра может казаться противным и т.д.. Чем пища проще, тем она легче усваивается и перерабатывается, а самое главное, меньше отходов от переработки. Что бы вы не сьели, все ,  что растворяется, будет впитано и разнесено по организму, а вот надо ли это  и в таких количествах, или нет, неизвестно, и не дай Бог, если от 80-90% усвоенного надо избавиться, а организм не совсем совершенная система, он сразу от всего не избавится (вы же через 3-4 часа еще что-то  съели). В ваших клетках накапливается дерьмо (отходы, неусвоенная и ненужная пища), от которого вы позже будете страдать через болезни, и
утратите способность усваивать то что надо.

Т.е., ПИЩА должна быть простой. Ее должно быть не много, и содержать она должна только то (по возможности), что необходимо организму и не нанесет ему вред (даже не скоротечный, а с 30 летним  запозданием). Вам решать, что есть, но есть ДЕРЬМО ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ, которое определила уже история как первостепенная отрава, которую есть нельзя никому и никогда (ни мясоедам, ни вегетарианцам , ни вполне
нормальным людям), ЭТО:

1. Соль

2. Сахар

3. Мясные и рыбные консервы в любой упаковке - стеклянной, металлической, пластиковой. Все колбасы, сардельки, сосиски и т.п.  - это тоже консервы - есть их нельзя никогда.

4. Овощные и фруктовые консервы в любой упаковке - стеклянной, металлической, пластиковой, и это  компоты,  варенья и джемы, которые пастеризованы и закатаны.

5. Молочные продукты, прошедшие промышленную обработку и пастеризацию.

6. Белый хлеб, очищенные (рафинированные) крупы.

7. Любую пищу, приготовленную более чем 2 - 3 часа назад, а также пищу, приготовленную заводским или фабричным способом (даже овощные  салаты в магазине).

8. Жаренную пищу и пищу после длительной варки.

И еще.  ВСЕ ЕСТЬ ЯД! ВАЖНА ЛИШЬ ДОЗА. Не передайте, особенно концентрированных продуктов (мяса, жир, крупы и т.п.) ведь съев за один прием 500 гр. меда (шикарный продукт), можно и не дожить до утра.

Общий принцип определения непригодности пищи:

1. Рафинированная пища, т.е. очищенная от всего, и в концентрированном виде что-то одно Пример: сахар, белая мука, полированный рис.

2. Пища, содержащая химические добавки в виде красителей, вкусовых добавок и консервантов, это любая пища, приготовленная на промышленном предприятии. Особенно консервы (любые). Пример: любой современный лимонад, состав - вода, сахар, химический краситель, химичкская вкусовая добавка  - лучшей отравы не найти.

3. Пища, прошедшая глубокую промышленную обработку. Пример: маргарин, молоко и молочные продукты.

4. Пища, хранившиеся после приготовления более 2-3 часов (салаты даже менее 1 часа).

Вы будете думать, а как мне быть, что есть, где взять время для приготовления пищи и покупки для нее ингредиентов, а как я обойдусь без сосиски с бутербродом, колбаски утром, сардельки в обед и бифштекса вечером? На что я вам могу сказать: вы просто пока не умеете ни покупать продукты, ни готовить их, это все получается быстро и незаметно, а уж вкусовые привычки сместить совсем просто (правда, надо над собой поработать).

У меня создался образ, и я о нем  рассказываю, как мы гадим себе и во что превращается наше тело годам так к 50 (а у кого то и раньше). Представьте себе английскую (я там не был ни разу, видел по телеку) площадку для игры в гольф, 300 лет ухоженную. Там и лужайки, и деревца растут, и водоемчик небольшой есть - КРАСОТА. И живут там прекрасные насекомые и птички. Летают бабочки, стрекозки, красивые гусеницы и
червячки ползают, прыгают кузнечики. И повадился на эту площадку ездить самосвал каждый день и сваливать кучу дерьма. Проходит время - 10, 20, 30 лет, дерьма все больше. В этом дерме начинают заводится всякие там противности - вонючие мухи и жуки, противные слизняки и двухвостки, и начинают они оккупировать всю площадку и уничтожают приятных нам тварей (т.е. ,уменьшают их поле для жизни), а самосвал все
катается и катается. И идет человек к врачу (чам):"Помогите мне, плохо мне, там болит, здесь болит, а это воспалилось и опухло, а здесь вообще какие-то новообразования, а ноги уже и не гнутся". И помогают врачи, выписывают вертолет для опыления всей площадки ядами, чтобы подохло все, все и дохнет, и нет теперь той площадки, есть поле пустое, почти что мертвое, и жизнь там еле тлеет и пытается возродится, но проклятый самосвал никто не отменял и не отменяет, он как ездил так и ездит и дерьмо все привозит - каждый день.

Основная задача - уменьшить приток дерьма в организм, как можно меньше его вовнутрь, а с другой стороны, работать над телом своим, увеличивать его возможности, чтобы оно смогло очищаться даже от этого минимального дерьма (к сожалению, от него не спрячешься, можно только уменьшить количество).

Сентябрь 2004.

Еще раз свои мысли про здоровье спустя 2 года.

Про свои ощущения и что получилось за это время.

ПОЗВОНОЧНИК.

Еще в конце 2001 года он перестал явно болеть. Т.е., мог спать, ходить, сидеть, 
работать за компьютером и не стонать от боли ,  да и тихая боль вроде прошла.

Но в некоторых позах через 20-30 минут боль возникала и приходилось ложиться на 20-30 минут. Многие движения не получались - не было гибкости и в конечных точках движения боль в позвоночнике чувствовалась (нагнуться и сесть в машину, завязать шнурки, одеть носок на ногу, стоя на одной ноге и т.д.). Я все удивлялся, ну как же так, уже 9 месяцев - каждый день зарядка, гимнастика, холодный душ, диеты, голодание, улучшение есть, болей нет, но здоровым себя не чувствую.

В конце 2002 г. выступил на соревнованиях ветеранов по тяжелой атлетике Самарской области (старше 40 лет, мне было полных 46+10мес).
Позвоночник уже позволял нагружать его, многие движения были доступны, но здоровья в нем пока не ощущал. Успехи были, даже сам не ожидал (видимо сыграл нервный завод), рывок 65 кГ., толчок 75 кГ. И это меня вдохновило на дальнейшее продвижение по пути здоровья.

Болей уже не было практически вообще, только отдельные длительные позы, (для примера, в байдарке, когда гребешь) через 0,5 часа надо встать  на 10 минут, спину размять, гибкости еще маловато (я так думаю, хотя многие здоровые и такой уже не имеют), но это уже не так болезненно, как год назад.

В 2003 г. было еще улучшение. Как-то все улучшается плавно, медленно. Сил приходится тратить много. Сплошные тренировки, зарядки, гимнастики, диеты и голодовки. Но до сих пор есть боязнь удара о воду, тело, предмет, из-за позвоночника.

Летом отдыхал в Турции и не нырял с пирса вниз головой, чувствовал, что могу травмировать спину (шею, поясницу). Активные игры пока боюсь - удар от соперника и т.п.

Осенью 2003 г. организовал игру в футбол- каждую субботу, и первая же игра показала - не могу перепрыгнуть через ограду калды даже с помощью рук (1 метр высота - спина!), приходится перелазить, не могу перелезть ограждение из сетки (3 метра, за мячом приходилось лазить), а при контактной игре при ударе в мой корпус противником боль из позвоночника ярким пламенем расходилась по всему телу.

С другой стороны физическая сила и гибкость росла. Больше приседал, жал, наклонялся, отжимался, впервые стал подтягиваться и  отжиматься на брусьях. Т.е., движение было правильное,  к здоровью - но не так быстро, как хотелось бы.

В 2004 году по весне почувствовал более качественный скачок улучшения в позвоночнике. Это почувствовал при игре в футбол. Мог биться об соперника и не чувствовать боли, и это было приятно, падал на асфальт при игре  безболезненно и без травм.

В мае при походе на байдарке мог грести непрерывно и час, и два,  без необходимости размять позвоночник, ноги. Летом на отдыхе в Турции мог нырять вниз головой (пока не высоко, 2 метра) и также безболезненно.
А в сентябре, при занятиях на фитнес,е почувствовал, что при приседании со штангой на плечах, могу резко подпрыгивать со штангой или вставать,  и штанга раскачивается на плечах ,и позвоночник как мощный аммортизатор на машине - держит эти колебания и успокаивает их (130 кГ), а и также с этим весом могу подпрыгивать и позвоночник держит и аммортизирует.

Т.Е., я почувствовал в 2004 году (сентябрь 48 лет + 9 мес), что одна цель достигнута: позвоночник не болит и при нагрузках и при движении,  и гибкость стала оптимальной.

Теперь можно идти дальше, сделать его сильным, гибким, как у молодых здоровых и сильных людей. На первый этап у меня ушло 3 года и 8 месяцев. Посмотрим, сколько уйдет на второй этап, хотя,  как говорят, что совершенствовать можно до бесконечности.
Читать полный текст...

Вся жизнь впереди...

 Начал я вроде входить в нормальный ритм жизни, увеличил нагрузки и однажды, после легкой,  но длительной нагрузки (не в спортзале, по работе) защемило в груди, что такое сердце до сих пор я не знал.
Защемило так, что боль адская , в глазах темно, сил нет и так 1,5 часа, пока пришла скорая, что- то закололи, подождали и уехали, но ничего не объяснили. Через 3 часа то же самое, опять скорая, опять закололи и в реанимацию на 3 дня - обширный проникающий инфаркт. Пролежал в больнице 20 дней, потом в санатории еще 21 день. Еле ходил, на 2 этаж
поднимался 20 минут. Врачи сказали  - через 4 месяца на операцию шунтирования или еще что-то там. Мол, пока рано, надо окрепнуть (или скопытиться).

И понял я окончательно, что только я сам смогу себе помочь, никто мне не поможет. Чтение сотен книг десятка разных авторов (и до сих пор их читаю и перечитываю, зерна отыскиваю). Начало работы над диетой и очисткой организма. Ходьба, начал с 500 метров и каждый день прибавлял. Уходя из санатория, я в последние дни проходил 35 кМ (врачи
просто косели, я ходил с 7 утра до 21 ночи, перерыв только на обед и плюс час на отдых), на 4 этаж заходил за 2 минуты, голодал и не ел их пищу. Вышел из санатория, началась зима, ходил каждый день по холоду 2  часа (я сразу пошел работать, наплевал на больничный еще на 4 месяца),  утром зарядка 1,5 часа, утром и вечером холодный душ, диета, голодовки, постоянный контроль над собой и поиск лучших вариантов в пище, голоде
и физических упражнениях. Так закончился 2001 год.

Начался 2002 г., я продолжал работать над собой. Отказался от ВТК  (то есть от оформления инвалидности). Встал на лыжи во время голода, сил не было ни в руках, ни в спине, ни в ногах,  еле двигался. Бабки 60 лет обходили меня на лыжне, шел со скоростью 2 км в час (труднее, чем пешком). Вес падал, улучшалась диета. Пошел в спортзал (там вся
администрация перепугалась, бегали за мной, не подпускали к снарядам, бывало, после каждого подхода принимал нитроглицерин). Сошел снег, начал снова ходить по 25 км по воскресеньям на 2 дне голода. 
Совершенствовал диету. Также каждое утро зарядка 1 час, душ 2 раза холодный. 2 раза спортзал по 3 часа и воскресная нагрузка на свежем воздухе. В марте купил велосипед и начал по воскресеньям кататься по 50 км (уже на 3 дне голода). А в апреле купил байдарку и пошел с напарником на 1-5 мая в водный поход. Продолжал совершенствовать диету и свои кулинарные способности. Лысина моя сначала перестала шелушится, потом появилась приятная кожица, затем пушек, затем пушок почернел и стал жесткий, затем появился еще пушок, т.е. лысина на 10% теперь  плотно заросла (а моя лысина это 70% головы). Ногти на ногах, которые в том году потемнели, помутнели и частично отвалились, стали расти новые - розовые,  прозрачные и гибкие, я забыл что такое плохое настроение и усталость, раны (порезы при кулинарии) стали зарастать с дикой скоростью, то, что раньше (3-5 лет назад) заживало за 2-3 недели, да  еще с болезненными ощущениями теперь заживало за 2 дня.

Продолжал делать все, в июне снова на байдарке на 5 дней еще одно путешествие и выезд на сенокошения, косил два раза по два дня, каждый раз это на 3 и 4 день голода. Выносливость стала дикая, здоровые сытые парни не держали темпа, а особенно жары, и больше отдыхали,  предоставляя мне возможность править свою здоровье.  Сейчас июль, байдарка в июле не получилась. В августе, впервые за 2 года, я буду отдыхать с семьей и
я добился кое каких результатов:

  1. Приступов почти нет (если ранее 5-8 в день, теперь 1 в месяц и легкий)

  2. Вес стал 82-83 кг и планирую до конца года довести до 75 кГ.

  3. Сила растет (приседаю с 100 кГ 6 раз в 5 подходах, лежа, жму 65кг по 6 раз в 4 подходах, рву 55 кГ, толкаю 65 кГ. и т.п - отжимания, подтягивание, прыжки ), а зимой не мог поднять 5 кГ, болел позвоночник и щемило сердце, за тренировку поднимаю на тренажерах 12-14 тонн - средний вес 55-60 кГ и еще 150 движений со своим весом.

  4. Волосы растут

  5. Настроение и жизненный тонус, какого не было лет 10-15. Выгляжу на 37-38 лет (по заявлению женщин), у них, глядя на меня, слюнки текут.

  6. ВСЯ ЖИЗНЬ ВПЕРЕДИ

  7. Есть понимание, как надо над собой работать и к чему стремится.

  8. Ошибок не избежал и не избегу новых, не ошибается тот, кто ничего не делает (вернее, эта его главная ошибка).

  9. Прошел обследование на сердце. Врачи еле разыскали рубец и сообщили, что он на удивление тонкий и гибкий, и работает вместе с сердечной мышцей. Выдержал нагрузки 50дж, 100, 150, 200, 250, 300, и ишемия обнаружилась только при пульсе 140 и давлении 180 (зимой пульс  90 мне был не доступен). Как сказали врачи, не каждый здоровый выдержит такую нагрузку (а если бы, перед обследованием на юбилее сослуживца не
выпил бы бутылку водки и т.п., то может результаты были бы еще лучше).

 И еще много чудесных превращений со мной произошло и происходит. Надеюсь, осенью освоить одиночные походы по 3 дня (пятница, суббота, воскресенье) на голоде 1 раз в месяц, включая и зиму (круглый год).
Теперь на удивления прекрасная терморегуляция, в холод не холодно,  в жару не жарко (сердечники и другие люди от жары стонут сейчас,  а мне в кайф 37 гр. по Цельсию.)

Кто хочет поделится своим опытом оздоровления и узнать мой поподробнее - буду рад.


Сентябрь 2002 г.

Мысли

 Я не дипломированный специалист в медицине, биохимии, анатомии, философии и т.п., поэтому  не берусь утверждать и учить,  как надо жить и что делать, чтобы быть здоровым и счастливым. Люди настолько разные и по генетике и по духу, что одному на пользу - другому вред или даже смерть.

И вы сами никогда не принимайте на веру и не исполняйте, как дурак (дура), все то, что помогло другому. Во-первых, он сам еще не знает  - помогло ему или нет (первые ощущения даже за интервал 1 год - еще не истина), а во-вторых, неизвестно, вам это поможет или нанесет вред.
Истинная поговорка - научи дурака богу молиться, он и лоб расшибет. Все надо пропускать только через себя, пробовать. Никаких революций, никаких оздоровлений за 10-20-30 дней. У вас вся жизнь впереди даже, если вам 100 лет,и вы еще успеете оздоровиться и насладится жизнью.

Только ЭВОЛЮЦИЯ, только плавно все менять, жили всю жизнь, гноили себя, а теперь хотите за 10-20-30 дней стать здоровыми? Не получится и не настраивайтесь, только длительное, постепенное преобразование в вашей жизни принесет настоящее здоровье и счастье.

Я могу только сказать, в каком направлении надо двигатся (на своем опыте), а как надо  - это ваша проблема. Пробуйте применить опыт других людей. Получается - хорошо, не получается, не останавливайтесь, значит, вам надо что-то немного изменить или добавить или еще больше ограничить, но не резко, а плавно, прислушивайтесь к своему организму.

А теперь, чего делать нельзя (что можно - это обратная сторона, чего нельзя), это истины, которые не требуют для их понимания специального образования, надо просто быть разумным человеком:

  1. НЕ ЖРАТЬ ДЕРЬМО

  2. НЕ ДЫШАТЬ ГАДОСТЬЮ

  3. НЕ ПИТЬ ЯД

  4. НЕ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ РАБОТЫ МЫШЕЧНУЮ, КРОВЕНОСНУЮ и СКЕЛЕТНУЮ
СИСТЕМУ (т.е,. ТЕЛО)

  5. НЕ ДУМАТЬ ПЛОХО

  6. НЕ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ РАБОТЫ МОЗГ И ДУШУ

  7. НЕ ЗАБЫВАТЬ ПРО ОТДЫХ

Эти истины не требуют никаких доказательств, а вот способ,  как избежать их или свести их вред к минимуму, это уже опыт каждого, и как в жизни у кого-то получается отлично, у кого то хуже, а кто-то себе лоб расшибет, да так больным и помрет.

Можно утверждать на 100%, что мы все нарушаем эти истины, и мало того, даже наслаждаемся ими, пока есть силы. Эти гадости на самом деле очень приятны (если к ним привыкнуть) и доставляют наслаждение. Банка пива на 2 литра, солененькие орешки, пачка сигарет, сесть в кресло перед телеком и с кайфом смотреть футбол - многие считают это истинным наслаждением. 

И почему-то вдруг обнаруживается (есть, правда, такие, которые болеют с детства и постоянно), что что-то не так, как-то и тело стало другое, и эмоции не те, и настроение не то, и болит где-то и что-то. А проявляется это ближе к 50 годам, у кого-то и раньше в 40-45 лет, и первая ошибка, причем у всех, - ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ МЫ СТАРЕЕМ, ТАК У
ВСЕХ.

 Посмотрите вокруг себя. У кого это у всех, у всех, кто нарушал истины - да, но других - то рядом нет, подтверждения, что у кого -то может быть и по другому, вы не получаете, так как все в округе (да и по стране и миру) такие же правонарушители. А с правонарушителями борьба одна - НАКАЗАНИЕ. Вот вы все его и получаете.

Но вы этого не понимаете, и начинается круговорот: ВРАЧИ -ЛЕКАРСТВО - ОПЕРАЦИИ. Кому то на время даже помогает, а кому-то не очень, а кто-то даже мрет от этого (не вынес дозы лекарств или операции). Люди, которые не переносят лекарств или боятся операций, или им это не помогло на протяжении длительного времени, начинают  пить травки, носить на руках браслетики а на шее камушки, ходить к бабушкам и знахарям, загонять в кровь озон и всякие там добавки, чистить клизмами кишки, спазмировать маслом печень, пить мочу и чуть ли не жрать кал. А все потому, что они продолжают жить и нарушать 7 правил.

  1. НЕ ЖРАТЬ ДЕРЬМО

  2. НЕ ДЫШАТЬ ГАДОСТЬЮ

  3. НЕ ПИТЬ ЯД

  4. НЕ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ РАБОТЫ МЫШЕЧНУЮ, КРОВЕНОСНУЮ и СКЕЛЕТНУЮ

  СИСТЕМУ (Т.Е., ТЕЛО)

  5. НЕ ДУМАТЬ ПЛОХО

  6. НЕ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ РАБОТЫ МОЗГ И ДУШУ

  7. НЕ ЗАБЫВАТЬ ПРО ОТДЫХ

Запомните, если вы продолжаете себя плохо чувствовать, болеть, если вы несчастливы, то значит, вы продолжаете быть правонарушителем.

Мы все разные, пример, как автомобили (грузовые, легковые, спортивные), у какого-то максимальная скорость 300 км, а крейсерская - 250 км, и ест 99 бензин, да и в машине помещается всего 2 человека, а у кого-то крейсерская 80 км, но при этом везет 40 тонн и ест солярку.

И это такое разнообразие среди механики, а уж какие мы все разные!

ПОЗНАЙТЕ СЕБЯ, найдите свои естественные потребности и ограничители, никаких догм типа того: не есть мяса ( на самом деле,  вы не знаете, что такое мясо, то дерьмо, которое вы едите, это не мясо), не пить шампанское и т.п.

УЧИТЕСЬ ЖИТЬ И ЖИЗНЬ ВАС ОДАРИТ СКАЗОЧНЫМ СЧАТЬЕМ И ЗДОРОВЬЕМ!

НЕ ВСЕ, ЧТО ВАМ НРАВИТСЯ И ПРИЯТНО, -  ПОЛЕЗНО, ЭТО ПРИВЫЧКА.

Сегодня вам не нравятся червяки, глядя на них, у вас возникает рвотный рефлекс, но 100% можно сделать так, что через 6-8 месяцев у вас при их виде  потекут вкусные слюнки, а от вида свиной отбивной вас будет воротить.  Все это говорит о том, что нами управляют ПРИВЫЧКИ, нами же и взрощенные, и все вокруг имеют эти привычки, поэтому нам и кажется, что так и надо. На самом деле вы можете воспитать у себя ЛЮБЫЕ привычки, как полезные так и вредные и получать от них колоссальное удовольствие. Только от одних вы скопытитесь лет так к 60-70, а с помощью других проживете счастливо и без болезней лет так за 100.

Многие люди боятся что либо изменить - а как я буду получать тогда наслаждение, а в чем тогда смысл жизни, а дело в том, что они даже и не понимают и не знают ,от чего еще можно получать удовольствие и наслаждение.

ЗАПОМНИТЕ, только от вас все это зависит, и если вы видите возможности получать наслаждение в этой жизни посредством привычек, навязанных обществом, в котором живете, ЭТО ВАШИ ПРОБЛЕМЫ и вас, как правонарушителя, жизнь накажет в любом случае.
Читать полный текст...